Новость о том, что в руководство АВТОВАЗа пришла французская компания Renault, поначалу взбудоражила тольяттинцев. Затем началось тревожное ожидание: как поведут себя французы? И вот, наконец, удалось кое-что узнать о том, какое будущее может нас ожидать. Сразу оговоримся, что без помощи председателя совета директоров холдинга «АвтоТрейд» Владимира Яркина этого материала попросту не было бы. Дело в том, что на одном из мероприятий, организованном тольяттинским отделением «Alliance Frances», Владимир Валерьевич познакомился с французским специалистом Филиппом Ле-Бурисом, тесно сотрудничающим с одним из ведущих представителей мирового автопрома, и убедил его дать интервью нашему изданию. Беседа с участием господина Яркина и мсье Ле-Буриса, а также главного редактора еженедельника «Тольяттинское обозрение» Виктора Острешко, получилась настолько интересной и необычной, что мы предлагаем ее вашему вниманию практически без сокращений.

Виктор Острешко (далее В.О.): Предлагаю сразу же начать с места в карьер. Тольятти некогда строился как город будущего. Это был пик соцреализма, высшая точка развития социализма. И вот будущее наступило, а Тольятти переживает не самые лучшие времена. Очень хотелось бы узнать, какое мнение сложилось о нашем городе у представителей Франции, волею судеб оказавшихся здесь.

Филипп Ле-Бурис (далее Ф. Л.-Б.):

Очень сильное впечатление произвел ваш город. Прежде всего - своими размерами и архитектурой. Нас, жителей маленьких старинных европейских городов, с узенькими улочками, площадями, маленькими домиками, такие размеры просто ошеломляют. И поэтому впечатление, безусловно, останется на всю жизнь.

Владимир Яркин (далее В.Я.):

Хотелось бы уточнить: негативное впечатление или позитивное?

Ф.Л.-Б.: Позитивное, безусловно. Поражает размах, величина… Но есть и негативные моменты. В частности, архитектура: тяжелая, громоздкая. С чисто житейской точки зрения тут не очень уютно. Гигантский урбанистический мегаполис, где человек просто-напросто теряется.

В.О.: Есть ли в нашем городе что-то, что просто было бы недопустимо в Европе? Например, те же дороги?

Ф.Л.-Б.: А что дороги? Не такие уж большие отличия от Европы. Мы же понимаем, что в России очень холодная зима и жаркое лето. Большие перепады температур. Из-за этого дороги весной выглядят неважно. Кстати, во Франции в этом году была весьма холодная зима, и весной наши дороги выглядели примерно так же, как и у вас сейчас. Я даже больше скажу: в том месте, где я живу, есть такой участок на дороге, который соединен небольшим мостом. И вот после зимы дорога была очень разбитой, с большим количеством выбоин. Ее быстро отремонтировали, а участок моста довольно долго находился в плачевном состоянии. Потому что, оказывается, в нашей стране за ремонт дорог и мостов отвечают разные ведомства. Так что дорогами вы нас не удивите.

В.Я.: Ну, у вас хотя бы кто-то за дороги отвечает и их ремонтирует. У нас ситуация гораздо сложнее: уже май, а капитального ремонта дорожного покрытия мы пока так и не дождались… У меня тоже есть вопрос. Довелось посмотреть довольно известный французский фильм «Бобро поржаловать». По сюжету главных героев удалось заманить на работу в Па-де-Кале лишь после того, как им пообещали затем службу в Ницце. Интересно, а какие блага земные посулили тем французам, которые приехали на работу в Тольятти? Тем более что я довольно неплохо знаком с обычаями французов - это довольно оседлые люди, и их довольно трудно стронуть с места.

Ф.Л.-Б.: (смеется) Я бы не хотел сравнивать нашу ситуацию с фильмом, хотя много схожего есть. А если серьезно, то наше пребывание здесь обусловлено исключительно экономическими причинами. Россия - богатейшая страна: и ресурсами, и энергетикой, и рабочей силой. Тольятти - яркий представитель российской действительности. Здесь находится один из крупнейших автозаводов Европы. И можно сколько угодно говорить о том, что ваш город - не самое лучшее для жизни место на Земле, но с экономической точки зрения это рай.

В.О.: Хотелось бы в это верить!

Ф.Л.-Б.: Смело можете мне верить. Я повидал много всяких городов и могу вас заверить, что у Тольятти - отличные перспективы для развития.

В.Я.: Еще хотелось бы уточнить: французы - приверженцы разнообразных традиций, особенно кулинарных. Какие из этих традиций удалось привезти сюда, а от чего пришлось отказаться?

Ф.Л.-Б.: От очень многого пришлось отказаться. Одно из важнейших условий, которое поставили перед теми, кто приехал в Тольятти на работу, - отсутствие семьи. Не в принципе отсутствие, а нельзя привозить сюда свои семьи, чтобы не отвлекаться от работы. Еще один момент, который прописан в контракте: через каждые две недели разрешено на несколько дней улетать домой, чтобы пребывание здесь воспринималось не так тяжело. Но лично я считаю, что как раз вот этот второй пункт вносит некоторую сумятицу в работу: вместо того чтобы адаптироваться к местным условиям, вживаться в российскую действительность, наши сотрудники считают дни до того момента, как можно будет лететь домой. А здесь у вас, я скажу, очень много всего интересного происходит. Но и позитивные сдвиги в этом вопросе уже появились. Сейчас сформировался некий костяк из нескольких десятков французов, которые активно изучают язык, ваши культурные традиции, знакомятся с бытом. Это, я считаю, определенный переломный момент. В конце концов им предстоит здесь провести довольно длительное время, и без адаптации никак не обойтись.

В.Я.: Мы со своей стороны готовы оказать посильную помощь в этом процессе.

Ф.Л.-Б.: Огромное спасибо! Кстати, если на первых порах мои соотечественники вообще не представляли, как нужно общаться с русскими, то теперь потихонечку стали заниматься спортом, посещать культурные и массовые мероприятия. Надеемся на то, что «Alliance Frances» станет своеобразным мостиком, который позволит нам влиться в жизнь города.

Что касается кулинарных традиций, с этим сложнее. Я сам приехал сюда из провинции под названием Бретань. Наше главное блюдо - блины (crepes), которое мы делаем из гречишной муки.

В.Я.: У нас, как я погляжу, все больше и больше общего: в русской кулинарии одно из главных блюд - тоже блины.

Ф.Л.-Б.: (смеется) У нас это несколько иные блины. В отличие от ваших, в наших блинах нет дрожжей. Но не это главное. Главное - что у нас действительно много общего. И в этом я вижу очень позитивный момент!

В.О.: 9 мая в России отмечали День Победы. А празднуют ли это событие французы? Ведь Франция вместе с Великобританией и США были союзниками СССР во время Второй мировой войны.

Ф.Л.-Б.: Безусловно, мы посетили это мероприятие. И были поражены. Дело в том, что во Франции есть праздник - День освобождения, и приходится он на 8 мая. Отношение к нему у нас несколько иное. Дело в том, что для большинства западноевропейских стран, кроме Германии, разумеется, этот праздник - один из рядовых, дата окончания войны. Для Франции главный национальный праздник - 14 июля, День взятия Бастилии. Он, как известно, посвящен Великой французской революции. Мы, французы, считаем, что именно эта дата - наш главный национальный праздник, потому что именно тогда и зародилась новая Франция, было положено начало новой жизни, новому обществу. Побывав 9 мая на ваших мероприятиях, посвященных Дню Победы, мы были поражены и удивлены одновременно. Безусловно, 9 мая - это ваш главный национальный праздник. Но мы не совсем поняли, почему? Почему именно он, а не день революции?

В.Я.: Давайте я отвечу на этот вопрос. Дело в том, что наши революции происходят всегда в отдельно взятом городе, участие в них принимает отнюдь не большинство населения. А что касается победы в Великой Отечественной войне… Эта война затронула, наверное, каждую российскую семью. Погибло 30 миллионов человек! Победа в Великой Отечественной войне далась нам очень дорогой ценой. А как известно, чем дороже что-то дается, тем сильнее это ценится.

Ф.Л.-Б.: Тогда все понятно. Безусловно, участие Франции во Второй мировой войне было гораздо более скромным. И я от всей души поздравляю всех россиян с прошедшим Днем Победы!

В.Я.: Во время мирового финансового кризиса многие «эксперты» называли наш город моногородом, и призывали чуть ли не бороться с автопромом, заменяя его на разнообразные проекты - выпуск игрушек и т.п. В то время как я призывал всех считать Тольятти столицей автопрома и не бороться с ним, а напротив, всесторонне поддерживать и развивать, создавая на территории Тольятти новые производства автокомпонентов. Скажите, во время кризиса во Франции государственные чиновники предлагали, например, в Бретани заменить исторически сложившиеся производства на что-то другое?

Ф.Л.-Б.: В Бретани основная деятельность - это сельское хозяйство и рыболовство. Это, как вы совершенно верно сказали, исторически сложившиеся отрасли. Сейчас вокруг них выросла пищевая и перерабатывающая промышленность. И невозможно себе представить, чтобы кто-то призывал заменить это на, к примеру, химическую промышленность. Наш регион имеет сильные позиции в той сфере, которая складывалась столетиями. И если государство и предлагает нам что-то, то в виде каких-то инноваций уже существующих отраслей. Не более того. Необходимо развивать уже имеющееся, а не заменять это на что-то новое. Потому что неизвестно, как на это отреагирует рынок, потребители.

В.Я.: (смеется) Я рад, что во Франции у меня есть единомышленники. Бывая в этой стране, я заметил, что французы, даже ремонтируя старые дома, стремятся оставить как можно больше от старого, а не разрушать и отстраивать что-то заново.

Ф.Л.-Б.: Да, мы гордимся своими традициями и стараемся их чтить.

В.Я.: Я сейчас лоббирую два проекта: создание в Автозаводском районе с населением 450 тысяч человек центральной площади и обеспечение жителей артезианской питьевой водой.

Ф.Л.-Б.: Вы знаете, насчет центральной площади - это отличная идея. Дело в том, что в любом западноевропейском городе центр - это площадь между ратушей и главным собором. Помню, когда мы приехали сюда и в первый раз пошли гулять по городу, то так и не смогли найти центр. Это нас очень сильно озадачило. У вас здесь прекрасный собор. Мы были удивлены, когда узнали, что ему всего несколько лет: он производит впечатление старинного монументального сооружения. Было здорово в районе этого собора организовать площадь, по которой могли бы гулять жители и гости города.

А что не так с вашей питьевой водой?

В.Я.: Дело в том, что ее сложно назвать питьевой. Водозабор у нас находится примерно в той же части Волги, где и сточные сооружения. А если учесть, что Куйбышевское водохранилище - это практически стоячая вода, то вам должно быть понятно, что такую воду пить просто нельзя.

Ф.Л.-Б.: Во Франции тоже некоторые города берут для водоснабжения питьевую воду из рек. Но тут есть ряд нюансов. Во-первых, река реке рознь. В Европе преобладают реки с довольно быстрым течением, много горных речушек с довольно чистой водой в отличие от российских равнинных рек. То есть изначально качество речной воды выше. Во-вторых, технологии очистки речной воды у нас таковы, что на выходе она соответствует жесточайшим санитарно-гигиеническим требованиям.

В.О.: Я хочу задать вопрос, который наверняка волнует практически всех тольяттинцев. Когда французы пришли на Волжский автозавод, большинство рабочих встретили их, мягко говоря, настороженно. Дело в том, что для многих людей ВАЗ и Тольятти - это то, что они строили своими руками, чему посвятили всю свою жизнь. И теперь есть совершенно объяснимое чувство тревоги за будущее города и завода. Скажите, стоит ли опасаться или же, напротив, нас ждет хорошее будущее?

Ф.Л.-Б.: Да, ваша тревога вполне понятна. Особенно в свете того, как вы описали ситуацию. Я не уполномочен делать какие-либо заявления от имени кого-либо. Могу лишь высказать свое личное мнение. Я считаю, что у нас с вами получится хорошее сотрудничество. В руководстве компании, которая пришла на АВТОВАЗ, есть четкое понимание того, что рабочие должны иметь отличные условия для жизни и быта. Лишь в этом случае они смогут полностью посвящать себя тому делу, которым они заняты на производстве. Без этого у завода не будет хороших показателей, не будет тех финансовых результатов, на которые мы рассчитываем. Поэтому можете не сомневаться: я представляю компанию, для которой слова «социально ответственный бизнес» значат очень многое.

В.О.: То есть ваша компания понимает, что рабочие должны иметь хорошие условия для жизни, вы видите определенные недоработки у городских властей. Так? Следует ли ожидать, что ваша компания будет пытаться оказывать какое-то влияние на политику, проводимую властными структурами Тольятти?

В.Я.: Наверное, давайте я отвечу на этот вопрос: ни в коем случае! Насколько я знаком с обычаями зарубежного бизнеса, там компании сосредоточены на качественном ведении дел, своевременном исполнении своих обязательств перед своими рабочими. И никогда иностранные компании не вмешиваются в политику! Это табу. Жители города сами должны выбирать ту власть, которая будет заботиться об их благополучии.

Ф.Л.-Б.: Я полностью солидарен с позицией Владимира. Он очень точно назвал вещи своими именами.

В.О.: В заключение я хотел бы задать полушутливый популистский вопрос. Российский народ всегда живет в ожидании чего-то. В 80-м году нам обещали построить коммунизм. К 2000-му - дать каждой семье отдельную квартиру. Сейчас много разговоров о том, что средняя зарплата на АВТОВАЗе должна быть на уровне 1000 евро. Стоит ли нам этого ждать, или лучше даже и не надеяться?

Ф.Л.-Б.: Уточню еще раз - я не уполномочен делать заявления от кого бы то ни было. Опять же, выскажу свое личное мнение по этому поводу. Мне кажется, сейчас есть очень много проблем на АВТОВАЗе. Не буду их перечислять. И, на мой взгляд, уйдет несколько лет на их решение. А вот после того как будет налажен нормальный рабочий процесс по лучшим западным стандартам, почему бы не поговорить о достойной оплате труда рабочих? Достойной по европейским меркам. Не хочу показаться наивным мечтателем, но я вижу очень хорошие перспективы для Тольятти и АВТОВАЗа. Я уже сказал, что с экономической точки зрения здесь для нас райское место. Осталось только реализовать этот потенциал.