20 июня на Тольяттинском городском кладбище состоялось торжественное открытие надгробного памятника, автором которого стал небезызвестный Александр Рукавишников, изваявший во времена мэрства Сергея Жилкина конный памятник Василию Татищеву. Средства на памятник (или точнее сказать, на памятный знак) собирали через специально созданный благотворительный фонд. Организаторы не смогли назвать корреспонденту «ТО», кто и сколько жертвовал на эти цели. Но, думается, все жертвователи собрались в день рождения мэра на его могиле, чтобы увидеть собственными глазами очередное творение известного скульптора.

В церемонии участвовало около 300 человек, в основном те, кто был лично знаком с Жилкиным. О его смелости и правдивости было сказано так много, что это дает основания говорить открыто: эпитеты «глобальный», «большой», «смелый», «особенный», сопутствующие памяти первого мэра Тольятти, не вяжутся с памятником, который ему воздвигли. Кто-то попытался сказать, что это облако, напоминающее печать (печаль?), которую оставил в жизни многих Сергей Федорович. Надо сказать, это сравнение сгладило недоумение, которое прочитывалось на лицах присутствующих.

Один из самых близких друзей Жилкина Владимир Ягутян написал в своем блоге, что памятник его не впечатлил, но такова была воля родственников. Другой - Виктор Шамрай - заметил, что Жилкину, по его мнению, ничего этого не нужно. Кстати, сбор средств продолжается, и не исключено, что в городе будет установлен второй памятник, который ранее планировалось расположить рядом с Тольяттинским государственным университетом. После освящения монумента зазвучали уместные в таких случаях речи. Выступающие высказывались в присущей каждому из них манере. Кто-то читал по бумажке. Бывший вице-мэр Николай Ренц пытался быть правдивым как перед Богом: отметил, что при жизни их отношения были непростыми, но он всегда ценил Жилкина, потому что понимал его незаурядность. Эстафету подхватил депутат Самарской губернской думы Александр Дроботов, выступление которого было самым складным из всех, но почему-то не запомнилось. Хотя, возможно, спасительное сравнение с печатью принадлежит именно ему. Социолог Виктор Шамрай горестно заметил, что город без Жилкина как без головы. К слову, действующего мэра на церемонии не было, хотя его приглашали. Кто-то добавил, что ярких личностей в городе почти не осталось. А если они и есть, то к власти их никто не пустит, потому что тогда будет неудобно тем, кто сверху, добавил один уважаемый чиновник.

Когда очередь дошла до нового ректора ТГУ Михаила Криштала, он пообещал продолжать проекты, которые родились при участии Жилкина. Какая-то девушка, судя по всему представляющая студенчество, пообещала учиться, учиться и учиться сразу после выступления Криштала. И добавила, что делать это они (студенты ТГУ. - Авт.) будут несмотря ни на что. Вообще взволнованность собравшихся на этом непростом мероприятии принимала такие формы, которые возможны только при отсутствии должной организации. Когда во время одной довольно сумбурной речи Жилкина назвали Алексеем, многим стало явно не по себе.

В какой-то момент собравшиеся увидели, что к могиле приближаются взрослые и дети в русских национальных костюмах. На минуту показалось, что они задумали выступать. Выяснилось, что это школа «Русского богатыря», которая появилась на свет при содействии Жилкина. Завершила церемонию Вера Жилкина, которая сказала, что Сергей Федорович обладал редким качеством, он позволял себя называть вещи своими именами: дружбу дружбой, любовь любовью и т.д. После этого кто-то из организаторов сказал, что митинг (церемония открытия памятника. - Авт.) можно считать закрытым, и участники «митинга» потянулись к машинам.

Наталья Шемякина